Ряса

Ряса

Многие знают, чувствовали, что такое — первая машина. Это — событие! Событие с большой буквы. Копишь деньги, присматриваешься, заранее ходишь на рынок, выбираешь. Глаза не много стеклянные, смотрят в даль. Мысли о ней. Мечтания о ней. Сны о ней. Все напоминает о желанном автомобиле. Все подсказывает, что ее нужно купить. Все укрепляет твое желание.

Время идет медленно. Считаешь месяцы и дни перед ее приобретением. Наличные деньги, отложенные для ее покупки, пересчитываешь несколько раз за сутки. Не прибавилось ли там случайно? Руки не много не слушаются. Пальцы ощущают структуру денежных купюр. Чувствуешь запах типографской краски. Его там может и не быть и купюры могут быть старые и потертые, но ты все равно улавливаешь этот запах, и тебе становится радостно на душе. Каждый день приближает тебя к исполнению твоего желания. Ты недоедаешь. Лишаешь себя удовольствий. Сокращаешь расходы. Экономишь на всем. Непредвиденные траты злят, выводят из себя. Ты раздражаешься. Выплескиваешь обиду на близких. Ты ждешь этого дня. Ты хочешь машину. И вот ты уже готов выбрать другую модель, потому что, на ту, на которую ты хочешь — копить еще долго. Но ты хочешь, и уже нет терпения, и ты берешь деньги, что есть, и идешь на рынок. И выбираешь. И краски становятся ярче, и в груди клокочет. Ты садишься за руль, и понимаешь — это твое. Все. Момент настал.

На первую свою машину я копил почти год. Это был 1996 год. Я уже работал в магическом салоне, и откладывал по пятьдесят или по сто долларов каждый день. Помню свое состояние, когда заканчивался рабочий день и я выбегал на улицу, и прямиком направлялся в обменный пункт. Он был в трех минутах ходьбы от моей работы. Но. боже, что это были за минуты! минуты счастья. Банк находился на остановке»Стадион Авангард», на углу Светланской, напротив салона фотографии. Я смело заходил в него. Двери  на входе были тяжелыми и открывались с определенными усилиями. Я брался за массивную железную ручку двери и широко распахивал ее. При этом дверь громко скрипела и сопротивлялась новому посетителю.

В банке всегда было много людей. Я занимал очередь в нужное мне окошко. Стоял, посматривая по сторонам. Здесь были пенсионеры, какие-то дамы в золотых украшениях, военные, молодые энергичные парни с пейджерами на боку. Обычно ожидание длилось минут двадцать. Мне нравилось стоять в очереди в банке. Я знал, что сейчас я куплю еще доллары и моя цель станет ближе. Я подавал деньги кассирше, раскрывал паспорт, квитанцию о совершенной операции никогда не брал. Долларовую купюру я клал в паспорт, паспорт во внутренний карман куртки, и ехал на трамвае до центра. Там пересаживался на автобус и уже ехал домой, на Вторую Речку. Обычно я входил в заднюю дверь «Икаруса», протискивался в задний левый угол аккурат между поручнями и запаской, и прилипал к окну. Весь путь был мне хорошо известен, я следовал по нему каждый день. Взгляд мой плыл по знакомым улицам, задерживался на красивых машинах и ярких девушках. Я представлял как я одна из них стоит на автобусной остановке в дождь, я останавливаюсь рядом с ней и приглашаю ее сесть в мою машину. Наше знакомство перерастает в дружбу и теплые отношения. Тогда у меня еще не было своей девушки и мне очень этого хотелось. Собственный автомобиль, на мой взгляд, мог быть лучшим поводом для знакомства. Я делал себе различные талисманы для привлечения любви, и они срабатывали на привлечение симпатичных клиенток, с которыми у меня были определенные кратковременные отношения. В любом случае я испытывал комплекс по поводу своей внешности и состоятельности, и переносил свои ожидания чего-то большого и серьезного на внешние атрибуты, в частности, на наличие автомобиля. Мне казалось, что это решит все мои проблемы личного характера, и откроет мне дорогу к женским сердцам. Это — юношеское заблуждение.

Итак, настал день покупки автомобиля. К этому дню я готовился долго, то есть, копил деньги и мечтал. Никаких практических навыков вождения, а тем более, водительских прав у меня не было. У меня было только сильное желание иметь свое личное авто!

В девяностых годах автомобиль типа «тойоты камри» во Владивостоке стоил в районе трех тысяч долларов. «краун» обходился в пять тысяч, а трехдверный «патрол» около десяти. Я, конечно, хотел «патрол». Ходил вокруг него кругами, рассматривал. Но денег у меня было только на «камрюху». Наш автомобильный рынок «Зеленый угол» предлагал широкий ассортимент любых автомобилей. Их ряды тянулись на несколько километров в длину, и можно было потратить целый день, чтобы обойти все это многообразие. Я ходил там как на экскурсии, но понимал, что мне светит только «камри» или «мазда». Вот, наконец, выбор был сделан — белая тойота с механической коробкой передач; на литых дисках, хорошая резина, без пробега по СНГ. Продавец охотно согласился отогнать ее на указанную мной автостоянку, и я стал счастливым обладателем личного автомобиля.

Тогда автомобили продавали в основном по доверенности, поэтому она уже была с государственными номерами. Я избежал участи ставить машину на учет, просиживая часы в длинных очередях в ГАИ. Теперь передо мной стоял вопрос о водительских правах. Я не знал, где мне их взять, но мне очень хотелось их иметь. Они мне были нужны! Учиться два — три месяца в автошколе мне никак не улыбалось, и я стал искать людей, чтобы права купить.

Каждый день, садясь в автобус и отправляясь на работу в другой конец города, я испытывал страшные душевные муки. Меня прямо ломало. Моя машина пылилась на стоянке, а я толкался в душном автобусе. Я был обижен на весь мир и чувствовал всю несправедливость униженного человека. Держась за поручни автобуса, я представлял себе, что я держусь за руль своего любимого авто. Я физически ощущал прикосновение рук к его шершавой поверхности. Чувствовал как мое тело утопает в мягком водительском сиденье. Наваждение преследовало меня весь день, а вечером, возвратившись к дому, я шел на стоянку и садился в свою «тойоту камри», и сидел в ней по нескольку часов. Я уносился в грезы своих путешествий, мысленно проезжал десятки километров по улицам города и края.

Мне необходимо было учиться вождению, и я рискнул самостоятельно выезжать на проселочные улицы. Это рисковое занятие, так как, я мог попасться гаишникам и остаться без машины. Ее бы увезли на арест-площадку, и мне бы обошлось это в кругленькую сумму. Мое желание ездить было настолько велико, что все доводы разума не действовали. Я садился за руль и ехал. У светофоров или при подъеме в сопочку машина часто глохла, так как, я еще не умел правильно переключать скорости. Я отпускал тормоз, выжимал сцепление, и не успевал газануть. Она глохла. Я поворачивал ключ в стартере. Запускал двигатель. Включал первую скорость. Трогался. Затем вторую. Полз. Нервничал, покрывался испариной. Напрягался. Машины, что следовали за мной недовольно сигналили. Мне было дискомфортно. Кроме того, у меня не было прав, и от этого я испытывал дополнительное волнение и даже страх.

Пару недель я катался по ближайшему микрорайону. Старался держаться подальше от оживленных дорог. Был тише воды, ниже травы. Потом вдруг я почувствовал в себе готовность ехать на работу за рулем своего автомобиля, через весь город. И поехал. Ехал осторожно, медленно, раздражая окружающих более опытных водителей. Потратил в два раза больше времени, чем это занимало на автобусе, трамвае и пешим маршрутом. Это не расстроило меня. Главное, что я прибыл на место, без проблем, без приключений. Так, как я и хотел. Не много осмелев, я стал ездить на своей машине свою работу каждый день. Потом стал кататься по городу в разных направлениях: Луговая, Чуркин, Эгершельд, Фуникулер, Вторая Речка. Потом стал выезжать за город. Это было кайфово. Ужас я испытал, когда проезжая пост ГАИ на Седанке, меня чуть не остановили. Инспектор взмахнул палочкой прямо передо мной, я прижался к обочине, а оказалось, что он дал команду остановиться автомобилю, следующему следом за мной. Я благополучно уехал, но перепугался так, что на некоторое время перестал искушать судьбу ездой без водительского удостоверения.

Мой знакомый, Серега, пацан из деловых, которого я попросил помочь с правами, вскоре наше такую возможность. У него был знакомый, у этого знакомого был знакомый гаишник, который согласился выдать мне права. Серега сказал, что это будет стоить тысячу долларов. Это дорого, потому что посредник берет свой процент. Сам мент берет всего пятьсот долларов. Можно подождать и поискать еще варианты.

Я уже давно не рисковал ездить на машине и согласился заплатить за права тысячу долларов. Серега позвонил на следующий день. Мне было назначено время для прибытия в городское ГАИ. Серега познакомил меня с посредником, тот взял деньги и скрылся в лабиринтах государственного здания. Минут через двадцать он вышел в сопровождении автоинспектора в звании капитана. Мы сели в автомобиль Сереги и мой экзамен начался.

— Какие правила дорожного движения ты знаешь? — спросил гаишник.

— Нельзя на красный свет ехать, — начал перечислять я, что знал. — Нельзя скорость превышать. Нельзя… — замешкался я.

— Еще что-то знаешь, — спросил гаишник, видя мое волнение.

— Да, — сказал я. — Знаю.

— Запомни, — сказал инспектор, — Всегда уступай дорогу машинам, идущим по главной дороге. Всегда уступай дорогу машинам, идущим справа. Помеха справа называется. Всегда уступай дорогу пешеходам.

Я понятливо кивал головой и запоминал важные рекомендации.

— Что в машине должно быть? — спросил гаишник.

— Аптечка, — сказал я. — И запаска.

— Хорошо, — сказал гаишник. — Можно считать, что сдал. Подойдешь в зал ожидания. Тебя вызовут по фамилии. Сфотографируют. Во втором окошке получишь права.

— Спасибо, — сказал я, — сглатывая воздух.

Вечером я уже был настоящий водитель. С этого момента я смело ездил по городу и краю, не волнуясь за то, что меня могут остановить. Моя эйфория продолжалась не долго. Во-первых, в городе бывают пробки и стоять в них мало приятного. Во-вторых, всякие крутые машины ведут себя на дороге настолько нагло, что начинаешь чувствовать себя последним человеком на планете. Мне хотелось какой-то статности, какой-то защищенности. И я нашел выход. Мне его подсказал поп, летящий по встречке на своем «хайсе». Моя магическая мантия очень напоминала поповскую рясу. Я стал ездить в своей машине в своей мантии. Если особо не приглядываться, то меня можно было принять за молодого священнослужителя. Мантия черная, длинная, из хорошего материала. Единственно, что с капюшоном. И креста на груди нет. Но кого это волнует? Поп и поп!

Я ездил по встречке, когда пробка была слишком длинная. Пристраивался за «скорой» или «пожарной». Разворачивался через две сплошные. Проскакивал на красный свет.

Однажды меня остановили.

— Здравствуйте. Старший инспектор  лейтенант Сидоров, — отдавая честь, произнес гаишник.

— Здравствуйте, товарищ лейтенант, — скукожился я.

— Почему нарушаете? Почему на красный проехали? Пожалуйста, предъявите ваши права и водительское удостоверение.

Я почувствовал, что запахло жаренным и сейчас мне припаяют не слабый штраф. Инспектор был настроен крайне решительно и внимательно смотрел за моими движениями. Я переборол волнение, вышел из машины, собрался, и пошел в атаку. Я понимал, что лучшая защита — это нападение. Штраф мне ой как ни хотелось платить.

— А вы никогда не нарушаете? — сказал я трубным голосом. Почти басом. — Не грешите? Вижу, что грешник стоит передо мной. Сын мой, покайся в своих грехах. Пока еще можно. А то будешь гореть в гиене огненной. Не бери очередной грех на душу. Отпусти меня с миром.

Я сделал серьезное выражение лица и поднял подбородок.

— Дела мирские мне чужды, — продолжал я обрабатывать гаишника. — Целыми днями в молитве нахожусь. Когда уж на светофоры-то смотреть! Постыдился бы такого человека останавливать. Сам-то верующий? Христианин? В церкви когда в последний раз был?

Гаишник впадал в ступор. Он вроде понимал, что перед ним стоит не поп, но моя уверенность и правильный тембр голоса делали свое дело.

— Вон смотрю, что в твоей машине иконки есть, — продолжал я осмелев, заглядывая в патрульную машину. Это — правильно. Надо бы вам вашу машину святой водой окропить. Приходите на утреннюю и воду с собой приносите. Батюшка освятит.

Инспектор начало коробить.

— А крестик носите? — не унимался я. — Носить надо, — продолжал я поучительно. Что за верующие без крестика?

Гаишник уже был не рад, что остановил мою машину. Ему было неудобно за свой поступок. Он молча отдал мне мои права и сосредоточился на проходящем потоке автотранспорта. Я быстро уехал. После этого случая во мне что-то произошло и я снял с себя свой маскарадный костюм и превратился в обычного рядового водителя. Правда потом поставил на машину мигалку и сирену. Но это уже другая история.